* * *
Ликаон сидел в библиотеке, в кресле, глядя в пространство. Единственная свеча почти догорела, и летняя ночь за окном казалась светлее, чем сумрак, клубившийся по углам комнаты. Юношу настигла полная опустошенность, бессилие, он едва мог о чем-нибудь помыслить без того, чтобы не начать снова и снова прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Сегодня Ликаон убил отца.
Нет, он ни на что так и не решился — обстоятельства решили за него. Утром отец, чем-то взбешенный, ворвался в его комнату и попытался наложить Круциатус. Сын отбил заклинание, отец послал другое, завязалась дуэль, и прежде, чем Ликаон успел опомниться, отец, отброшенный Импедиментой, ударился головой о книжные полки и рухнул на пол. Изо рта у него пошла пена, он захрипел. Сын бросился к двери, чтобы позвать на помощь, но прежде, чем открыть её, услышал, что хрип смолк. На негнущихся ногах Ликаон подошел к отцу. Тот был мертв.
Внутри что оборвалось, стало холодно до озноба — так, что зуб на зуб не попадал. Плохо соображая, что делает, Ликаон подошел к камину в гостиной и вызвал авроров. И едва он успел это сделать, вниз спустились мать и брат.
— Что случилось? В чем дело? — мать, видимо, ничего не слышала, но её напугало лицо старшего сына. Полидор изумлено вытаращился.
— Я убил его, — прохрипел Ликаон.
Мать вскрикнула и тут же прикрыла рот ладонью. Брат стал похож на заблудившегося теленка.
— Убил? Зачем? — глупо спросил он.
— Я авроров вызвал, — у Ликаона не было сил отвечать на вопрос брата, он и о самом необходимом едва мог сказать.
— Авроров? — мать отшатнулась. — Авроров? О Мерлин! Это же скандал… Скандал на весь свет! Арест, судебный процесс… Мы будем опозорены! Что ты натворил, негодяй!
Она упала в кресло и зарыдала. Полидор, присев рядом с матерью на одно колено, стал гладить её по рукам и шептать что-то успокоительное. Ликаон, играя пальцами по локтям, отошел к окну. Он бы даже не смог сказать, что сейчас видит, что слышит: в голове стоял совершенный туман, и только одно чувство зрело в сердце — отвращение к себе, да еще, быть может, смутный ужас от того, что отец полчаса назад был жив, а теперь, неподвижный, с заставшей злой гримасой, валяется на окровавленном полу. Обо всем, что осталось в прошлом, думать не хотелось.
Авроры прибыли довольно быстро. Главный среди них, плотный и энергичный человек средних лет, но с мальчишескими вихрами, представился Дональдом Поттером и попросил проводить всю группу к непосредственному месту трагедии. Иллария молчала, глядя огромными распахнутыми глазами, Полидор сжимал плечи матери и тоже не мог произнести ни звука. Ликаон сделал аврорам знак, чтобы они следовали за ним, попутно негромок рассказывая, как все случилось.
Переступив вновь порог своей комнаты, Ликаон невольно остановился, увидев труп отца, уже начинавший синеть. Мистер Поттер показал ему, в какому углу стоять, послал одного из авроров дежурить у двери, а сам аккуратно перевернул отца, осмотрел рану у него на голове, измерил лужу крови, осмотрел угол, о который отец ударился… Другие авроры едва за ним поспевали. Пару раз он отвлекался, приказав товарищам проверить палочки Ликаона и погибшего. Потом велел еще одному аврору обыскать юношу. Тот вывел его в соседнее помещение и приказал снять мантию и разуться. Ликаон подчинился.
— Обыскиваем, сэр, и магически, и по-маггловски, не взыщите, — исполнитель оказался словоохотливый. — Мистер Поттер индийские порядки завел. А там— там ухо востро надо держать, понимаю. Вот, помню, у нас…
Там, бормоча под нос, он сделал все, что требовалось, и вернулся с Ликаном к товарищам.
— Ну что? — обернулся к ним Поттер. Сейчас он казался еще более монументальным, особенно по сравнению с тощей фигурой отца, скорчившегося на полу.
— Чист, сэр!
— Я так и думал… — пробормотал Поттер под нос. — А вот три Круциатуса на палочке — это интересно…
Прищурившись, он бросил на Ликаона быстрый взгляд.
— Где работаете, молодой человек?
— В отеле обеспечения магического правопорядка, — пробормотал юноша. — Сейчас в отпуске.
— У Боба Огдена, значит, под началом? Славный малый, мне нравится… Да, видно, кабинетная у вас работенка, если я вас не запомнил. А невеста есть?
— Нет, — проронил Ликаон, все еще глядя на мертвое тело. Он почти не понимал, о чем его спрашивают.
— Вот и зря. Хотя бы любовницу заведите, пора начинать с женщиной жить, а то так и останетесь… Хм. Мне все ясно. Спускаемся вниз. Дойл, печать не накладываешь.
— А труп? — спросил кто-то.
— Труп не забираем, остается здесь.
Ликаон, невольно вздрогнув, пошел вниз вместе с ними.
Мать и брат все еще были в гостиной. Иллария то прижимала платок к глазам, то нюхала соль. Полидор, смирно сложив руки, сидел за столом и испугано оглядывался. «Он ведь еще ребенок, — Ликаон с тоской поморщился. — Как они тут будут…»
— Значит, так, — Поттер встал посреди гостиной, расставив ноги, и скрестив руки на груди, точно капитан корабля, в сотый раз выходящий в море. — В ходе проведенного дознания мною установлено, что смерть вашего мужа, миссис Кэрроу, — результат несчастного случая. Тут и никаких коронеров маггловских не нужно. Так что оставляем вас наедине с вашим горем, простите великодушно.
— Что? — прошептала Иллария. — Несчастный случай? Но ведь он, — она кивнула на сына, — сказал, что убил.
— Впечатлительный у вас парень. Нет, нам больше нечего на вас отвлекаться. И вообще, вы что, давно с журналистами не общались? Могу прислать парочку, чтобы вы им объяснили, откуда у вашего покойного мужа на палочке три Круциатуса подряд. Только как вас потом примут в обществе, как это скажется на карьере ваших сыновей… Не знаю-не знаю. Идемте, ребята.
Авроры направились к двери. Ликаон задрожал с головы до ног: ему хотелось броситься следом, кричать, чтобы забрали его хоть в Азкабан, только не оставляли наедине рядом с телом человека, которого он убил — рядом с телом его отца. Но он молча опустился в кресло и потер виски. Мать и брат тоже вышли. Ликаон посидел еще немного, потом перешел в библиотеку. Он не замечал хода времени —, а может, просто засыпал и просыпался вновь. Старая эльфийка Чесси, нянчившая его и Полидора, принесла ему чай с гренками. Он не притронулся.
«Как это могло случиться? И ведь я хотел этого, ругал себя, что не способен это сделать… И вот я сделал — и рад бы все отдать, чтобы можно было повернуть время, решить проблему иначе. Какая мерзость, мерзость…» Перед глазами была еще не запекшаяся кровь на полу, и парень чуть не кричал от того, что это — его рук дело.
А поздно вечером, когда уже почти догорела свеча, пришла мать.
— Я прошу тебя покинуть наш дом, — проговорила она тихо. — Мне страшно. Я боюсь ночевать рядом с убийцей. Я знаю, что ты ненавидел отца, и сомневаюсь, что ты непредумышленно сделал то, что сделал. Ты не понесешь наказания — мне в самом деле не нужен скандал. Ты должен прийти на похороны. Но матери и брата у тебя больше нет.
Ликаон нервно кивнул: происходящее казалось ему естественным. Он хотел попросить кого-нибудь из эльфов собрать ему вещи, но передумал и пошел в комнату сам.
Комментариев нет